Раздел Общество
9 апреля 2015, 12:00

Татьяна Тренина: Не все омские СМИ правильно восприняли открытость губернатора

Татьяна Тренина: Не все омские СМИ правильно восприняли открытость губернатора
Фото: Виктор Коротков
Татьяна Тренина, главный пиарщик Виктора Назарова, приехала в Омск из Кемеровской области, будучи в прошлом корреспондентом, потом шеф редактором, затем генеральным директором на Независимом новокузнецком телевидении. В беседе с Om1.ru рассказала, когда стало известно о ее назначении, почему на должность начальника Главного управления информационной политики (ГУИП) искали варяга, и призналась, что, несмотря на мнение, что иногородним специалистам сложно разобраться в особенностях непростого омского медиарынка, она знает, что «нужно омским журналистам».

Татьяна Владимировна, вы приехали в Омск из Новокузнецка. Родились и выросли вы в Кемеровской области?

— Я родилась в шахтерском городе Прокопьевске. После окончания школы уехала в соседний Новокузнецк, где поступила в педагогический институт на факультет русского языка и литературы. Вы знаете, я никогда не хотела быть журналистом. Я с детства мечтала стать учителем. Поэтому и поступила в педагогический. Несколько лет я проработала в школе, но не в обычной. Это была экспериментальная площадка — «Школа диалога культур». Там я преподавала литературу. У школы сначала не было даже своего здания, и занимались мы во дворце творчества. Я преподавала в 10–11 классах, в которых было по 6–8 человек.

Как вы попали в журналистику?

— В школе, кроме преподавания литературы, я занималась многими вещами: вела кружок пантомимы, руководила театральной студией и в рамках МХК читала курс истории кинематографа. Я покупала кассеты, книги, и у меня накопилось достаточно много материала по этой теме. Хотелось делиться знаниями. К тому же на новокузнецком телевидении выходила программа о кино с последующей демонстрацией фильма. Однажды, приехав в родной Прокопьевск и набравшись решимости (на тот момент времени мне вовсе не свойственной), я предложила делать что-то подобное на местном телеканале. Потом мне предложили попробовать себя в новостях, и, согласившись, я абсолютно влюбилась в профессию.

Но журналистская карьера сложилась у вас в Новокузнецке. Вы 16 лет проработали на «10 канале» и прошли путь от журналиста до генерального директора.

— Работая в Прокопьевске, я мечтала вернуться в Новокузнецк. Но уже на телевидение. В 1998 году Независимое новокузнецкое телевидение — «10 канал» — расширял информационное вещание и набирал новую команду. Был объявлен конкурс на должность корреспондента. Так я стала сотрудником 10-ки. А потом все развивалось стремительно: через год я заняла должность шеф-редактора, через пять — замдиректора, и в 2006 году стала генеральным директором. Когда я начинала, в холдинге был один телеканал и радиостанция. Большой дружной командой мы запустили еще две радиостанции и нашу гордость — телеканал со своим собственным 100% вещанием — СТК 10.

Почему решили уйти? Это как-то связано с предложенной должностью в Омске?
— Нет, предложение поступило тогда, когда я начала искать другое место приложения усилий. После того как Сергей Александрович (Корабельников, экс-директор Главного управления информационной политики Омской области, — прим. ред.) объявил о своем решении уехать, в Омской области начали искать кандидатуру на должность руководителя управления информационной политики. Видимо, искали «варяга». Коллеги в Москве предложили мою кандидатуру, и мы начали вести переговоры.

Ходят разговоры, что о вашем назначении стало известно до того, как Сергей Корабельников объявил, что слагает свои полномочия. Так ли это?

— Понимаете, у нас был долгий переходный период. Сергей Александрович, когда объявил о своем решении, он дал время найти человека, провести переговоры. Я еще осенью приезжала в Омск, встречалась с губернатором. Потом было принято решение о назначении и состоялась церемония перехода. Когда Сергей Александрович на пресс-конференции говорил, что «никакого конфликта нет», он не лукавил. В этом смысле все было по обоюдному согласию.

В Омск вы переехали с семьей?

— Cемья пока осталась в Новокузнецке. Старший сын учится в школе, и срывать его посреди года не хотелось (с младшим проще — он ходит в садик). Поэтому дождемся летних каникул и вплотную займемся вопросом переезда.

Какими были ваши первые впечатления от Омска?

— Омск большой, красивый, интересный город. Когда мы, я и Алексей Владимирович (Рябов, заместитель начальника главного управления информполитики Омской области, — прим. ред.) впервые приехали в Омск, была поздняя осень. Сухая и ветреная. Мы гуляли по Набережной, заглянули на Валиханова, и первое, что бросилось в глаза, — это удивительный контраст между старыми постройками и новыми зданиями. Город показался одновременно с очевидно богатой историей и ориентацией на перспективу. И люди здесь такие интеллигентные и мягкие. А в одной из рабочих поездок по районам Омской области я увидела в ангарах большие кучи зерна и семечек. Даже оставила запись у себя в Twitter (хотя я не ценитель регулярного общения в интернете): «Это не уголь, это семечки!!! Я поняла, что до сегодняшнего дня в таких объемах я видела только уголь».

Наверняка вы слышали популярную фразу: «Не пытайтесь покинуть Омск», даже фильм сняли с одноименным названием. На ваш взгляд, как человека из другого региона, какие проблемы в Омске заставляют молодежь, да и не только, стараться во что бы то ни стало уехать из города? И что нужно поменять в регионе, чтобы изменить ситуацию?

— На мой взгляд, отношение к этой истории отъездов немного странное. Что значит — «Не пытайтесь покинуть», и почему это плохо? Мы с вами не в первобытном обществе живем, чтобы существовать по принципу «где родился, там и пригодился». Сегодня жизнь динамичная, другая. И если кто-то, уезжая, стремится к чему-то большему, по-моему, это здорово! В Новокузнецке недавно тоже вместо привычного — «здесь будет город-сад» заговорили про «город ад». А ведь это точно не так! Поэтому райское место для каждого свое — для кого-то Омск, для кого-то не Омск. Все зависит от отношения. Если человек не умеет организовывать пространство вокруг себя, и кроме яростного желания уехать, потому что здесь плохо, никакого стремления у него нет, то неважно, куда он приедет, ему везде будет плохо. И, на мой взгляд, Омск точно не заслужил такого отношения.

После вашего назначения высказывались мнения, что иногородним специалистам сложно разобраться в особенностях непростого омского медиарынка и что местные специалисты справились бы лучше. Насколько вам было сложно сориентироваться?

— В Омске действительно непростое медиапространство. Но это, скорее, плюс! СМИ много и все они разные. Для бизнеса, для развлечений, широкоформатные…Аудитория находит то, что ей нужно. И я считаю, что такая разнообразная медийная площадка — это хорошо, и, как журналисту с многолетним стажем, мне это нравится. Я много читаю, смотрю. К примеру, нельзя сравнивать «Омскую правду» и «Коммерческие вести», или 12 Канал и канал «Продвижение. У каждого своя аудитория, направление и тематика. И в этом смысле человеку иногороднему действительно непросто. Но работа простой не бывает, за нее зарплату платят. Я в журналистике почти 20 лет, и я знаю, что нужно СМИ, что важно для информполитики. Я этим занималась и работала в этом направлении. Поэтому и сейчас готова продолжать это делать.

Не считаете ли вы, что в Омске переизбыток средств массовой информации?

— Количество СМИ обусловлено тем, сколько сможет выдержать рынок, рекламодатели и собственники. Если издания существуют, значит, на это есть средства, есть рекламодатели и есть аудитория, которой это интересно. Поэтому в Омске ровно столько СМИ, сколько способен выдержать омский медиарынок.

Вам удалось наладить контакт с омскими СМИ? И получается ли придерживаться заявленного вами «тренда на открытость и взаимодействие»?

— С руководителями и главными редакторами СМИ я познакомилась практически со всеми. Это интересные люди и профессионалы своего дела. И, я думаю, пока никто не может упрекнуть нас в закрытости. Мы никому не отказываем в комментариях, и если журналисты выходят с вопросами, ответы на них они получают. Я считаю, что со средствами массовой информации нужно общаться и помогать им эту информацию получать. Эта наша прямая и основная задача.

Насколько сложно женщине занимать должность, на которой были громкие увольнения и назначения, сопровождающиеся рядом скандалов?

— Когда я знакомилась с руководителями СМИ, часто разговор начинался с фразы: «Когда-то я сидел в вашем кресле». Мне сложно оценить ситуацию. И я не знаю оснований для кадровых перестановок и основания для скандалов. Надеюсь, что я не дам для этого поводов.

На ваш взгляд, в непростой для российской экономики ситуации насколько нужны и оправданы дотации и вливания средств из бюджета в СМИ?

— Я считаю, что поддерживать СМИ нужно обязательно. Нужно акцентировать внимание на принципиально важных вещах. И сейчас не говорю о пропаганде, а о том социальном фоне, который формируют СМИ. В этом смысле не тратить средства на информационное освещение нельзя. Когда я работала в медиахолдинге, к нам часто выходили с предложениями что-то сделать бесплатно. Например, рассказать о вреде курения, потому что это «важно». Но мы телевидение, и им мы занимаемся не в свободное от работы время. И деньги на зарплату зарабатываем, когда делаем телевизионный продукт. Поэтому у каких-то значимых социальных вещей государство должно быть заказчиком, которое понимает, что важно бороться с проблемами, формировать позитивный социальный фон и т.д. А в трудной экономической ситуации тем более нельзя забывать, что в СМИ тоже трудовые коллективы…

Не могу не спросить о ваших первых впечатлениях от знакомства с Виктором Ивановичем?

— В сентябре, когда я приезжала в Омск, у нас был долгий разговор с Виктором Ивановичем. Он показался очень компетентным, интересным и интеллигентным человеком, с которым хочется работать. Сейчас мнение не изменилось. Добавлю лишь, что он человек с очень четкой жизненной позицией, при этом он умеет ставить задачи, спрашивать, что важно, умеет слушать, а главное — слышать.

В конце 90-х Леонид Полежаев получил негласный титул «самого открытого российского губернатора», однако к концу 2000-х становился всё более закрытым для «свободной» прессы. Сейчас в журналистских кругах также говорят о том, что Виктор Назаров становится все более закрытым и уже не с тем «радушием», как на первой пресс-конференции, общается с прессой.

— Мне кажется, в свое время не все СМИ правильно восприняли его открытость и очень душевное расположение, отсюда и некоторая сдержанность. Но мне сложно сравнивать, что было тогда и сейчас. На мой взгляд, он очень открыто общается с прессой и всегда готов к ответам. Я не слышала, чтобы он сказал: «Не пускаем, общаться не буду, на вопросы отвечать не хочу». Поэтому этот вопрос для меня удивителен.

А Instagram — это инициатива губернатора, или постами занимается его пресс-секретарь?

— Сообщения там появляются не так часто, чтобы можно было сказать, что это отвлекает его от работы. Поэтому, конечно же, все посты — это реакции и мнения Виктора Ивановича. А пресс-секретарь Юлия Соколенко помогает на важных событиях, где губернатор оказывается в кадре.

На ваш взгляд, активность российских политиков в социальных сетях — это положительная история для их имиджа?

— Знаете, во всем нужна мера. Я считаю, что социальные сети увеличивают мобильность реакции и позволяют официальному лицу в своих комментариях быть не столь официальным, как это требует, допустим, общение с прессой. Но главное, выдержать баланс и объем сообщений. Не нужно губернатору рассказывать, что он поел или что купил в магазине, а пожелать скорейшего выздоровления капитану «Авангарда» нужно. Это и по-человечески, и по-губернаторски.

Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
0 комментариев
Показать все комментарии (еще -2)

Смотрите также