Литературная жизнь Омска начала XX века была гораздо шире, чем можно себе представить. События мирового масштаба сделали наш город в период после Революции и Гражданской войны одной из главных точек притяжения в России.
Из многообразия личностей той поры особенно выделяется фигура Антона Сорокина (1884–1928) — писателя, художника и короля эпатажа своего времени. Он называл себя «королём писателей», «гением Сибири» и «кандидатом на премию Нобеля». Он выпускал деньги с собственным портретом, распинал себя на картине, а однажды распространил известие о своей смерти.
За этими выходками стоял человек, который выступал против войны и власти денег, писал о жизни казахского народа и помогал молодым литераторам. Антон Сорокин — новый герой рубрики «Лица Культурной столицы».
| Фото: wikipedia.org, первоисточник взят из биографического словаря «Русские писатели, 1800—1917» (гл. ред. Б.Ф. Егоров, М.; СПб.: 656 с.), автор неизвестен |
Он родился в 1884 году в Павлодаре, в состоятельной купеческой семье старообрядцев. Основатель семейной династии Михайло Сорокин был выходцем из крестьян и накопил крупное состояние. О том, как оно складывалось, ходили разные рассказы: говорили, например, что Сорокины привозили в киргизскую степь невероятно ценные там зеркала и меняли их на скот.
Достаток не сделал семью дружной. Ссоры родственников из-за раздела имущества запомнились будущему писателю и повлияли на его отношение к деньгам.
Позднее алчность и власть золота над человеком стали постоянными темами его произведений. В рассказе «Непонятная песня» Сорокин рассказывает о судьбе сына киргизского богача Султанбая, который обеднел и теперь живёт на городской окраине.
«Сам Султанбай привез этого врага из города, страшного, беспощадного врага, и отнял этот враг все: и славу, и уважение, и дорогие подарки царские, и ковры из Мекки и Медины, и скот, десятки белых юрт, и тысячи аршин белой кошмы, и сына отнял этот враг. Кто же этот враг? — Золото. (…) Но золото, золото, золото беспощадно, медленно и верно оно губит киргиз, а сами киргизы лезут к нему, как волки на сало», — поёт монотонно бедняк, но никто не может понять слов его песни.
В 1892 году семья переехала в Омск. Антон поступил в гимназию, однако был исключён из шестого класса. Причины этого события он позднее описывал по-разному: это было связано то ли с неуспеваемостью по русскому языку, то ли с мышами, которые он проносил в класс, чтобы запугать учителей, то ли с незнанием молитвы «Отче наш».
| Вид на Думскую улицу и здание городской Думы. Первая половина 1910-х гг. Фото: pastvu.com, скан почтовой карточки. |
Прежде чем сосредоточиться на творчестве, Сорокин сменил несколько занятий. Он был учеником в иконописной мастерской, служил счетоводом на железной дороге. При этом ещё подростком много читал и хотел стать писателем.
Попытка продолжить семейное торговое дело оказалась неудачной. Сорокин решил организовать в лавке режим самообслуживания — к концу первого дня там не было ни товара, ни денег. Современная практика показывает, что со своей идеей будущий писатель поспешил где-то на сто лет.
О собственном литературном становлении он тоже рассказывал не без выдумки.
«В 1902 году Антон Сорокин встретился в вагоне с гипнотизёром Онаре, я попросил внушить мне, что Антон Сорокин писатель. Гипнотизёр Онаре усыпил Антона Сорокина и внушил ему эти мысли. Но писателем Антон Сорокин не стал и только через продолжительное время почувствовал стремление к творчеству и в 1905 году написал «монодраму» «Золото»…», — писал он впоследствии. Той монодрамой, кстати, в дальнейшем заинтересовался сам Всеволод Мейерхольд, который намеревался поставить её в театре Веры Комиссаржевской. Однако постановку остановила царская цензура.
Сорокин писал и на местные злободневные темы. В 1908 году «Омское слово» опубликовало его заметку о спекуляциях солью. Говорят, возмущённые торговцы после этого грозились утопить автора в Иртыше.
Одним из главных произведений Сорокина стала антивоенная повесть «Хохот Жёлтого Дьявола». Её публикация в газете «Омский вестник» совпала с началом Первой мировой войны — писатель увидел в этом пророчество и объявил себя ни много ни мало кандидатом на Нобелевскую премию. Текст повести он разослал главам крупнейших мировых держав, но ответ пришёл лишь от короля Сиама. В письме сообщалось, что монарх не смог ознакомиться с произведением, так как при дворе не было переводчика с русского языка.
Отношения с родственниками окончательно испортились. На этом фоне в 1915 году «Огонёк» и «Синий журнал» сообщили, что Сорокин якобы покончил с собой в Германии в знак протеста против войны. Однако писатель был жив: выяснилось, что на протяжении четверти века он вообще не покидал Омск! Сработал чёрный пиар: шумиха вокруг смерти писателя привлекла внимание читателей к его произведениям.
Иной была реакция в литературной среде. Так, омские писатели объявили бойкот Сорокину и изданиям, которые продолжат его печатать. Тогда он стал отправлять рассказы под псевдонимами. Интересна такая легенда о писателе: якобы Сорокин отправил в два журнала рассказ Джека Лондона, но в одном указал реальное авторство, а в другом — своё имя и получил отказ в публикации с разгромной рецензией.
Лондона, кстати, наш герой сильно уважал и сравнивал свою деятельность с его работами.
«Моя заслуга — в том, что 25 лет работал я в Сибири, первый создал художественную литературу и показал русскому читателю душу казахского народа в таком же духе, как это сделал Джек Лондон с жителями тихоокеанских островов», — отмечал он в одном из писем.
| Дом Антона Сорокина, вторая половина 1930-х гг. Фото: pastvu.com, первоисточник взят из собрания Омского государственного историко-краеведческого музея. |
При этом Сорокин много делал для начинающих авторов и художников. После Революции его дом на Лермонтовской улице (сейчас — Лермонтова, 28а) стал местом литературных и художественных встреч. Здесь читали стихи, обсуждали произведения и спорили об искусстве. Дом писателя постепенно становился собранием рисунков, картин и автографов. Сорокин сохранял работы омских и приезжих художников, в том числе — участников движения футуристов. Часть этой коллекции впоследствии попала в музейные собрания.
Его выступления выходили далеко за пределы литературных вечеров. Писатель Всеволод Иванов рассказывал такую историю:
«Однажды Антон пригласил нас на «особенный» обед. Обед был действительно хорош, но ничего «особенного» в нём не было. Мы спросили его: «Что же тут такого необычного?». Антон хитро улыбнулся и сказал: «Дело в том, что все продукты для этого обеда я купил на свои деньги». Мы подумали, что Антон получил гонорар за публикации, и больше вопросов не задавали.
Через пару часов в дверь постучали, вошли стражи порядка и стали предъявлять Антону какие-то бумажки. На что он уверенно ответил: «Господа, в нашем государстве запрещено подделывать билеты банка России, но о том, что запрещено создавать свои деньги, в законе не сказано ни слова!». Полицейские развернулись и ушли».
Когда же Сорокина всё-таки удалось привести в полицейский участок, тот заявил, что его деньги обеспечены полным собранием его собственных сочинений. Их, кстати, по словам писателя, было в разное время то ли 24, то ли 32 тома.
| Памятная табличка на доме на Лермонтова, 28а. |
Писатель Леонид Мартынов рассказывал: однажды в центре Омска с крыш сбросили листовки. На них было написано: «Лучше быть идиотом, чем Антоном Сорокиным, ведь любой идиот посмеётся над мудростью, не утруждая свой ум». Автором этих строк был… сам Антон Сорокин. Более самоироничного человека в ту эпоху представить было, видимо, невозможно. Тот же Мартынов рассказывал, как стащил ночью аптечную вывеску и принёс её в дом товарища. Сорокин написал всё ту же фразу про идиота и вкопал вывеску на Любинском проспекте.
Однажды Сорокин выпустил «Газету для курящих». Она не содержала ничего, кроме авторского манифеста о сути газет и судьбе сибирских писателей. Вот фрагменты из неё:
«До сих пор газеты, испачканные политическими статьями, шли на завёртывание колбас, для растопки печей и для других житейских целей. Вам, читатели, лучше знать, для чего шли газеты.
Я решил расширить применение газеты, моя газета по прочтении может быть применена для курения, бумага выбрана самая лучшая — у спекулянтов она продается по 30 коп. И вот когда вы закурите папироску, я попрошу вас подумать о судьбе сибирских писателей. Не окурки ли брошенные их трудовые жизни?
(…) Курите же газету Антона Сорокина и подумайте о великой Сибири и о писателях-окурках, придавленных грязной ногой жизни. Волею судьбы Сибирь стала центром русского государства. В Сибирь понаехало много нарочных людей. И эти люди никогда не узнают подлинной сибирской литературы, так как нет журналов, а писатели в Сибири творят вдохновенные мысли по кабакам, по тюрьмам. Велика мощь Сибири, и Сибирь может позволить судьбе выкуривать, как папиросы, жизни талантливых людей».
Подобные, как мы бы сейчас сказали, перформансы позволяют сравнить его с современными художниками, для которых публичная акция уже становится самостоятельным произведением.
Он и сам занимался живописью. Сорокин участвовал в выставках, а в 1919–1921 годах был одним из инициаторов «заборных выставок». Рисунки вывешивали прямо на городских оградах, превращая улицу в пространство для знакомства с искусством. Такие показы сопровождались чтением стихов.
| Даже памятный камень в честь Сорокина на бульваре Мартынова именем повернут в противоположную от основной аллеи сторону — не так, как у всех. |
В 1928 году Антон Сорокин заболел туберкулёзом. Он умер по пути в крымский санаторий — ему было 43 года. Писателя похоронили на Ваганьковском кладбище в Москве.
Его биография сохранилась в произведениях, автобиографиях, воспоминаниях современников и историях, достоверность которых не всегда легко установить. Сорокин сам этому способствовал: менял версии событий, придумывал титулы и превращал собственную жизнь в публичное представление. Но, изучая его биографию, легко увидеть и другую сторону его деятельности — антивоенные произведения, интерес к казахской культуре, поддержку молодых авторов и сохранение художественной жизни Омска начала XX века.