31 августа на ТНТ состоялась премьера сериала «Пора на завод». В центре истории — московский инвестор Вадим (Вячеслав Чепурченко), который умеет рисковать миллионами, но совсем не умеет работать руками. Ради свадьбы с возлюбленной он меняет дорогой костюм на рабочую робу и отправляется на завод, чтобы заслужить уважение ее отца — сурового бригадира Игоря Романовича. Теперь его новый офис — раскаленный цех, а новые коллеги — металлурги, которых красивыми словами не впечатлить.
Одну из главных ролей в сериале исполнил Анатолий Журавлёв. Его герой — бригадир-металлург Игорь Романович, человек с твердыми принципами, четким пониманием мужского характера и уважением к рабочему труду. Для самого актера заводская тема оказалась во многом личной: его мама работала на предприятии, а горячий цех Журавлёв впервые увидел еще в детстве.
О том, почему не сложилось с профессией металлурга, что его поразило во время съемок на настоящем производстве и почему считает важным вернуть рабочим профессиям прежнюю ценность, Анатолий Журавлёв рассказал в интервью.
В одном из интервью вы рассказали, что впервые увидели горячий цех еще в детстве, когда вам было года три-четыре, потому что мама работала на заводе. Задумывались ли вы о том, чтобы стать металлургом?
Карьера моя вряд ли могла начаться на заводе, поскольку после восьмого класса у меня не было возможности поступить в металлургический техникум, хотя я как раз думал об этом. Те, кто оканчивал металлургический техникум на Вагонке, у нас на УВЗ, прямиком шли работать на Уральский вагоностроительный завод.
Но поскольку у меня по математике была тройка, я даже не стал пытаться поступать в техникум. Я понимал, что математика и геометрия, которые нужно было сдавать на вступительных, мне давались плохо еще в школе. Поэтому мечты о техникуме накрылись, и я пошел в девятый класс. Закончил девятый и десятый, а потом у меня уже появилась другая мечта — поступить в театральный институт.
Создатели сериала поделились, что самым настоящим открытием стали не горячие цеха, а люди. Чем особенны металлурги и чем они так вдохновили команду, что даже появилась традиция - каждое утро обходить цех и здороваться с заводчанами?
Вы понимаете, какая штука? Когда ты приходишь в цех, первые 15–20 минут начинаешь кашлять. Там совершенно другая атмосфера, там вредное производство: высокая температура, плавится медь, и все это ощущается в воздухе. И ты понимаешь: а как же эти люди годами здесь работают?
Это настоящие герои, понимаете? Они, по сути, отдают здесь свои жизни, свое здоровье. Это очень серьезные предприятия, без которых ни одна крупная компания не сможет работать. Без того, что делают эти люди, без того, что они выпускают, ничего не будет.
Поэтому бесконечное уважение к рабочим этого завода у нас возникло сразу. Именно это стало для нас тем самым камнем, от которого мы отталкивались. Как здесь, на Урале, правильно говорят: «Седой Урал куёт железо».
Сегодня молодого человека скорее будут убеждать идти в IT или бизнес, чем на завод. Как вам кажется, почему рабочие профессии потеряли часть своей привлекательности — и можно ли вернуть им этот статус?
Тут, мне кажется, ответ сам собой разумеется. Одни хотят быть только бизнесменами, вторые — только айтишниками, а кто-то и вовсе работать не хочет.
Поэтому, конечно, рабочие профессии потеряли свою ценность. Надо её возрождать. Иначе мы так далеко не уедем.
Неожиданный факт из вашей биографии: в 2007 году вы участвовали в ледовом шоу. До этого в вашей жизни был только хоккей и школьное катание на коньках. Что оказалось самым сложным для вас в этом опыте?
Когда начали снимать ледовое шоу (прим. речь идет о шоу “Танцы на льду”, 2007 год), меня пригласили и спросили: «Умеешь ли кататься на коньках?» Я сказал: «Умею». А на вопрос, умею ли танцевать, конечно, ответил: «Нет». Ну и пришлось учиться именно танцевать.
До этого я в школе катался на коньках, играл в хоккей. Но фигурное катание — это уже совсем другая история. Делать на коньках сложные элементы: разворачиваться, поворачиваться, прыгать, стоять на одной ноге — все это оказалось очень непросто. Ну, тулуп, пусть даже в пол-оборота, я делал. А ещё попробуйте все это выполнять с моим немаленьким весом — около 100 килограммов.
Конечно, это требовало каких-то новых внутренних резервов, которых раньше у меня просто не было. Но было очень-очень интересно.
Существует стереотип, что уральцы, как и сибиряки — люди прямые, крепкие и не очень склонные к лишней сентиментальности. Согласны ли вы с таким мнением?
Кто это такое сказал? Это мнение людей, которые просто не знают уральцев и сибиряков. Уральцы и сибиряки могут быть очень нежными душевно, а могут быть и жесткими — если этого требует обстановка.
Поэтому с таким мнением я категорически не согласен. А что касается возраста, тут тоже у каждого человека все по-разному. Кто-то с годами становится мягче, кто-то, наоборот, жестче, погрубее. Это все индивидуально.
Каким бы разным ни был путь человека — от заводского цеха до театральной сцены, — в основе всегда остаются труд, характер и умение не бояться нового. Как раз об этом — с юмором и по-доброму — рассказывает сериал «Пора на завод».
