Михаил Пиотровский: «Десять лет мы картины из Эрмитажа вообще не вывозили, было опасно»

2 ноября 2017, 17:21
интервью

Михаил Пиотровский: «Десять лет мы картины из Эрмитажа вообще не вывозили, было опасно»
Фото: nrfmir.ru

С чего начался ваш день в Омске?

— День начался рано, самолёт прилетел в 4 утра. И начался он со встречи с губернатором, который летел в другую сторону. Мне сразу показали замечательные находки, которые были сделаны во время реконструкции «Эрмитажа — Сибирь». Мы обсудили ход работ. На этой площадке я был впервые. Видел, конечно, проект на картинках, но сейчас оценил еще и место, воочию посмотрел, как его предполагается строить. Это правильное сочетание музея имени Врубеля и центра «Эрмитаж — Сибирь» — все вместе и немножко отдельно. Есть помещения и для современного искусства, это хорошо.

Как часто вы сможете привозить новые выставки в Омск после завершения реконструкции?

— Раз в полгода будет большая выставка из Эрмитажа, а вокруг неё целый набор событий — это лекции, мастер-классы, показы фильмов, виртуальная реальность, как сейчас в выставочных центрах Эрмитажа делается. Ближайший филиал в Казани, кроме наших выставок, они делают еще и свои.

Главная коллекция, конечно же, как и прежде будет находиться в Санкт-Петербурге. Из Омска ехать далеко и дорого, как вы относитесь к идее, чтобы государство дотировало внутренний туризм?

— Я думаю, государство, безусловно, должно датировать внутренний туризм. Сорок лет тому назад каждый житель Советского Союза знал, что однажды он приедет в Эрмитаж. Этот вопрос даже не стоял. Я думаю, мы будем стимулировать развитие этих связей. Сейчас слетать в Париж дешевле, чем в Омск. Невозможно, чтобы так продолжалось. Но выставки в других городах тоже нужны. Сколько вы сможете провести в Эрмитаже? Два часа. Если вы большой ценитель, то целый день, но даже тогда всего невозможно увидеть. Выставка — это другая история, это концентрированный рассказ.

Ваш отец тоже был директором Эрмитажа. Как вы думаете, когда было сложнее, тогда или сейчас?

— Это всегда безумно трудно. Сейчас есть мобильные телефоны. Если папа спал с одним, то мне приходится с несколькими. У каждого времени свои трудности. Всегда приходится доказывать, что культура выше всего остального. Раньше было больше идеологических проблем, меньше финансовых. Когда я начинал — идеологических не было никаких, но не было ни копейки. Сейчас — где-то посередине. Бюрократизация усиливается в стране, много мероприятий просят провести для галочки.

В Омск вы привезли аттракцион: фильм в формате виртуальной реальности. Зрителю достаточно надеть специальные очки — и он становится участником исторических событий, связанных с Эрмитажем. Экскурсию для зрителя проводит знаменитый актёр Константин Хабенский. Не заменит ли это настоящее посещение музея?

— Виртуальность — это проблема. Мы живем в виртуальном мире. Виртуальность сейчас заменяет подлинность. Очень важно, как её использовать. «Путешествие в историю с Хабенским» — это то, чего нельзя сделать в музее. Тачскрины мы ставим в залах, когда нужно разъяснить, что непонятно. Это как помощь и поддержка. Такие вещи могут быть полезными, чтобы разбудить желание у людей приехать в Эрмитаж, а не формировать ощущение, что я уже всё видел и не поеду. Подлинные вещи — они подлинные — они только в музеях есть.

В рамках «Дней Эрмитажа в Омске» открылась выставка «Ремесло как искусство». Почему выбор пал именно на образцы воинской экипировки XVI века?

— Мы собирались привезти огнестрельное оружие, но оказалось, что у нас в стране очень жесткие требования к такому оружию, даже огнестрельному. Но получилось еще лучше. Мы несколько совершенно роскошных вещей привезли. Их немного, но эта целая история. Хотелось представить что-то созвучное Омску — как городу-крепости. В этих вещах содержится много разных смыслов.

В музее имени Врубеля собрана большая коллекция благодаря первому директору Мелёхину, который сумел договориться, чтобы картины, вазы и даже трон из дворцов были переданы нам. Откройте секрет, не было ли в истории момента, когда их собирались вернуть назад в Северную столицу?

— Забрать навсегда мы никогда ничего не планировали, наоборот, это у нас всегда все забирали. А что касается музея Врубеля, то мы бы хотели показать какие-то экспонаты из его коллекции в Санкт-Петербурге.

Последний раз в Омске предметы из Эрмитажа выставлялись почти двадцать лет. Почему получился такой большой перерыв?

— Двадцать лет — совсем немного. Я работаю директором 25 лет, в течение первых десяти — мы, вообще, ничего никуда не вывозили, было опасно. Это было время, когда до Москвы нельзя было довезти ничего. Так что мы живём в очень хорошее время.

Музей должен зарабатывать деньги. Как быть с тем, чтобы все категории людей смогли его посетить?

— Денег музей зарабатывать не должен. Все, что мы получаем от продажи билетов, идет на развитие. Например, в Эрмитаж одна треть посетителей ходит бесплатно — это школьники, студенты и льготные категории. Есть специальные дни для свободных посещений. Но это мы можем себе позволить, а другие музеи — нет. Есть три источника финансирования культуры: это государственный аппарат, люди, которые покупают билеты, и меценаты.

Одной из достопримечательностей вашего музея стали кошки, которые охраняют коллекции от мышей. Продолжает ли они у вас «работать»?

— Да, кошки чувствуют себя хорошо, во время пожара многих удалось спасти. На пресс-конференции меня спросили, не привезём ли мы в Омск одну из них. И я ответил, что когда «Эрмитаж - Сибирь» построят, одного кота мы можем делегировать сюда.

Подготовила Дарья Федосеева

Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
0 комментариев
Показать все комментарии (еще -2)

Смотрите также