Лидер группы «Zнаки»: «Рока в виде, как в 80-х, сейчас не существует»

7 мая 2018, 11:28
интервью

Лидер группы «Zнаки»: «Рока в виде, как в 80-х, сейчас не существует»
Рок-группа «Zнаки», широко известная публике с 2007 года, дала концерт в Омске, представив материал из нового альбома «Пазлы», но и, конечно, много любимых поклонниками и ранее вышедших песен.

В том числе коллектив исполнил и свою композицию «Фея», которую в своем репертуаре использует экс-лидер «Наутилуса Помпилиуса» Вячеслав Бутусов.

Лидер группы Алексей Юзленко воочию с юмором и драйвом доказал — он прекрасно умеет общаться с публикой и легко может выступать в роли конферансье для своих же песен.

Перед выступлением музыкант побеседовал с «Om1.ru», ответив на вопросы о группе, кино, рок-музыке в целом. Почему сам он не считает себя популярным? Кто для него авторитеты в музыке? Каково его нынешнее отношение к музыкальным фестивалям? Обо всем этом он рассказал нам.

В одном интервью вы рассказали, что в свое время вы хотели стать актером, но не получилось. Но что все равно хотели бы сняться в каком-то фильме. Сейчас тоже были бы не против?

— Сейчас желания вообще нет. Я и не очень помню, что такое говорил, но, может быть. Скорее всего, смысл фразы был в том, что если бы была возможность, то, наверное, я бы попробовал. А специально ради этого ходить на кастинги, конечно, я бы не стал.

С другой стороны, гипотетически, если бы была возможность, у кого из известных режиссеров снялись бы? И из ныне живущих, и — фантастика, но… — из уже ушедших классиков? И в фильме какого жанра?

— Когда я поступал в театральный институт, то помню свои ощущения перед приемной комиссией. Уже тогда понял, что выгляжу не слишком комильфо. И что работа актера — не мое. Со стороны кажется, что это просто, а в такой ситуации ты понимаешь, что лучше этого не делать. Поэтому и вообще не хотел бы я нигде сниматься, даже, наверное, если бы предложили, то попробовал бы просто из интереса, потому что никогда этого не делал. У меня есть несколько любимых актеров, с которыми мне было бы приятно просто запечатлеть свою физиономию в истории. Я понимаю, что актер из меня никакой и, естественно, неправильно вставать в один ряд с людьми, которые что-то умеют. Не хотелось бы из себя делать чучело.

Назовете кого-то из этих любимых актеров?

— Конечно. Михаил Ефремов. Я посмотрел много фильмов с ним и вроде бы не обращал внимания, но после «Дня выборов» он стал для меня прямо кумиром. Может, у него там и роль была такая достаточно близкая по темпераменту и, думаю, он где-то в этом духе и живет. Как человек он мне очень интересен.

А вообще много хороших актеров, но больше никого не назову, просто потому что у меня много знакомых актеров и выделять одного и забывать второго было бы неправильно. Просто нехорошо получится.

Когда ваша группа начинала свой путь, что больше всего вам помогло в том, чтобы стать популярными? Радио эфирное, радио «сарафанное», интернет (уже тогда особенно соцсети и «Ютьюб»), что-то еще?

— Я до сих пор не считаю, что мы популярная группа. Нам просто повезло, что тогда у нас прошли клипы на ТВ и эфиры на радио, и они есть до сих пор. Конечно, это помогло, но что больше и что меньше, я судить не берусь.

Буквально или на прошлой, или на позапрошлой неделе Александр Иванов из группы «НАИВ» заявил, что группа вот недавно выпустила альбом «Make NAIV great again» и он будет последним. Дальше она будет публиковать песни просто по мере их записи, не альбомами. Мол, сейчас выпускать диски смысла нет, хотя и очень жаль. А что может заставить то же самое сделать «Zнаки»? Такие же соображения?

— Саша не первый человек, который это делает, первый человек, который так сделал, — это я. Не побоюсь такой смелости. У меня есть второй проект «Потому что», и там с 2014 года все так и происходит. Выходит песня и она выкладывается без всяких альбомов, и я таким образом живу вот уже 4 года. Считаю, что это оптимальный вариант, я так и говорил уже многим знакомым людям. Сейчас в один день выходит по 153 альбома новых команд, поэтому раз в год выпускать пластинки — значит потеряться вот так за один день.

Что касается «Zнаков», то всего в них 5 участников и каждый может оспорить решение, которое я предложу. Поэтому что будет здесь, я не знаю. Но проект «Потому что» делает именно так и так и будет дальше.

А как определяли изначально, какие инструменты будут в группе?

— Наша группа — не что «Стрелки» или некое подобное. Нас никто не набирал, просто был проект под названием «Хэйлон Боб» еще в 90-х годах и потихоньку это переросло в то, что есть сейчас. Просто в 2006 году у нас поменялось название. То есть то, что у нас был такой, срослось исторически. Он был таким с самого начала, с 90-х годов.

А можно ли сказать, что ваша музыка 90-х годов похожа на нынешнюю?

— Вообще не похожа. Как только мы подружились с продюсерами, радиостанциями, телевидением, у нас сразу появились формат и какие-то рамки. Нам нужно было делать песни без матерных слов, записывать их с таким-то звуком, чтобы он прошел по формату на радио… Поэтому, конечно, группа была искорежена. Но это в любом случае дорога, которую мы прошли, и она принесла очень много пользы. Хотя если бы пришлось пройти ее снова с теми знаниями, которые у меня есть сейчас, я бы никогда в жизни не позволил менять ни название, ни материал. И все, что мы играли по-дурацки, было бы честно, но именно так бы я и оставил. Даже если вне формата это было по-дурацки.

А при желании тот материал еще можно найти в интернете, если глубоко порыться?

— Боюсь, что нет. Да, какие-то песни есть, они иногда появляются. Просто тогда же еще не было почти компьютеров, были только кассеты и бобины. Очень много записей было у друзей. И сейчас иногда кто-то что-то где-то находит, оцифровывает и мне скидывает. То есть одну или две отдельных песни я вот так год-два назад слышал. А у меня именно того, что было на наших кассетах, нет уже очень давно. А компакт-дисков еще не было — 1991 год и чуть позже.

Субъективно мне вот больше всех в ваших песнях нравятся «Телефонистки». Можете ли вы сами выделить что-то и сказать — «Вот эти две-три-четыре композиции — наши главные хиты»?

— Нет. Потому что я лично вообще не могу адекватно сказать, какая из песен у нас хорошая, а какая плохая. Песни для меня — как кусочек меня в каком-то определенном моменте времени. Многодетные отец или мать не могут сказать, что у них один сын лучше, а другой хуже. Просто один такой, а другой — такой. Есть песни, которые хорошо идут под водку, и те, под которые хорошо поплакать.

Летом традиционно бывает много рок-фестивалей, на каких из них будете выступать? В частности, что касается самого большого, «Нашествия»?

— На «Нашествии» нас не будет. Я принял решение, сам попросил очень сильно и музыкантов, и директора, чтобы больше ни на какие фестивали нам не напрашиваться. Я знаю, как туда попасть, если бы было желание, мы могли бы проехать все основные фестивали страны. Но ездить только для того, чтобы туда попасть и поставить галочку, что там был, это не очень интересно, на мой взгляд. Если организаторам фестиваля и людям, которые там есть, наша группа интересна, то они нас позовут. Если нет — то они нас и не зовут. Я считаю, так более честно хотя бы по отношению к самому себе. Конечно, есть группы, которые в свои паблики во «ВКонтакте» привлекают 150 тысяч ботов и толку от них ноль. Зато есть видимость популярности и что группа живет активно. А сам коллектив при этом на самом деле хрень полная.

Мне вот не хочется быть в такой ситуации и сознавать, что я сам себя пытаюсь обмануть.

Приглашения мы всегда рассматриваем и туда, где нас ждут, всегда приезжаем. Независимо от условий и количества людей. Если кому-то надо то, что мы делаем, то мы это привезем. Если никому не надо, напрашиваться не будем.

Как обычно, пишете песни — быстро или медленно, сначала текст, а потом музыка, или наоборот?

— На самом деле когда как. Иногда это бывает за одну минуту, иногда за неделю. Все очень по-разному.

Всегда ли стараюсь, чтобы в тексте был глубокий смысл? Нет, не всегда. Есть песни, которые делаются так, что там можно поставить любые слова и ты чувствуешь, что то настроение, которое в них есть, оно должно быть. И тогда там даже самый глупые и нелепые вещи — все равно оттуда. А иногда смысловая нагрузка, конечно, имеет больший вес, чем настроение песни.

И иногда сначала наигрывается какая-то музыка, трек даже записывается целиком без текста, а иногда сначала делается текст. Иногда все вместе. Нет единого алгоритма, когда можно что-то просчитать по формуле.

Кто для вас именно авторитеты — не кумиры — в роке? И нашем, и зарубежном.

— В нашем — все, кто пришел из 90-х. Всех их очень уважаю. Я вообще считаю, что все люди, которые прошли точку, когда они стали из кое-кого коллективами довольно известными, заслуживают моего уважения. И они все для меня, может быть, даже почти кумиры, не потому что они известные, и независимо даже от того, что они поют, а по причине того, что я

знаю, насколько это сложная дорога. И потому, что люди смогли себя переломать и во всем том безденежье, хаосе, просто в жутких условиях дошли до известности. Даже когда до 1991 года рок часто собирал стадионы, тоже были конкуренция и тысячи коллективов. И кто-то сломался, а кто-то дошел.

Кто-то может делать бред полный, но тем не менее то, что они делают и сделали, действительно достойно уважения. А выделить какие-то конкретно группы? Ну для меня с определённого момента это, наверное, Саша Васильев и «Сплин». Я не беру коллективы ещё из 80-х годов — «Наутилус» или «ДДТ», например, это почти религия. А Саша для меня человек очень интересный. И как человек, и как музыкант, многие его тексты я понять не могу, там на самом деле есть куда смотреть.

В прошлом году в документальном фильме «Рок» я услышал высказывание продюсера «Смысловых галлюцинаций»: «Мы совершенно не заметили, как прошло время героев». Мол, не то что рок-героев, а вообще культурных героев. Согласны или нет?

— Вообще рок нужно разделить во времени. Есть рок 80-х годов, когда был протест против чего-то. А есть рок-музыка нынешняя, когда это либо поведение человека, о чём я уже сказал, либо то, что в контекстной рекламе обозначается как группа интересов. А рок-музыка, которая была в 90-х — не то, что есть сейчас. Если посмотрим, что была перестройка и все чего-то хотели или не хотели, кому-то нужны были перемены, то сейчас совсем другая ситуация в принципе. Нет такого фундамента, на котором строилась вся та культура. Сейчас, например, люди, называющие себя рокерами, поют про то, как «она прекрасна в постели и почему мне её не хватает», всё попсовое, просто в рок-аранжировках. И называют рок-музыкой. На самом деле та рок-музыка и нынешняя — абсолютно разные вещи.

Сейчас, как я считаю, даже обычный алкоголик на улице на рок-музыканта, чем некоторые рокеры.

То есть ударились все кто куда — у кого-то про любовь, у кого-то страшные истории, у кого-то социальная тема, у кого-то — что-то четвёртое и пятое…

— Да. Но сейчас это такие разные направления, их можно обозначить как разные пути. Но по критериям рока 80-х рок-музыка умерла. Такой больше нет. Даже рокеры тех лет остались, но они тоже поют уже не о том, что было раньше. Поменялось время. Они не «сдулись», не стали хуже, просто мы живём в той реке, в которой время от времени меняется течение и вообще направление. Мы находимся в другом месте. Сейчас не то время, чтобы петь о революциях и прочих. Да, наверное, есть персонажи, которые хотят протеста, но это, мне кажется, тоже не имеет отношения к рок-музыке. А больше к популяризации своей группы путём того, чтобы «выехать» на политической теме. Раньше это была искренняя борьба, сейчас — навязывание себе каких-то медалек, за которые тебе поставят 25 лайков.

А если порассуждать о молодых группах, то, возможно, что-то из них вы слышали и среди них есть настоящие будущие звёзды или просто интересные фигуры?

— Круто и очень классно играющих коллективов очень много. Время от времени мы сами играли с «разогревом», это были самые разные группы. И играют они отлично, и тексты прекрасные, и направление своё выдерживают.

Вопрос не в этом. В целом в окружающем мире сейчас такое впечатление, что кто из людей больше себя прорекламирует, тот на себя одеяло и перетянет. У занимающихся рок-музыкой людей просто нет столько денег. Те, кто вкладываются в поп, это делают для того, чтобы заработать. У них есть определённый бюджет, при вложении которого они его как-то «отбивают». Рок — это обычно коллективы сами по себе, а откуда у простого парня возьмётся миллион рублей, чтобы сделать большой концерт?

Так что коллективов очень много. Но я не могу сказать, что есть фавориты, потому же, что говорил про свои песни: каждая группа является индивидуальностью, и, конечно, в мире есть несколько миллиардов людей, более интересных, чем я, просто мне повезло, что меня знают больше, чем их. И выделить из молодых я никого не могу, просто каждая группа очень интересна сама по себе. Даже если конкретно мне она не нравится.

Ну и если у какой-то молодой группы появится такой человек, каким для «Кино» стал Айзеншпис, в этом не будет ничего плохого?

— А им надо будет 10 раз подумать, прежде чем соглашаться работать с ним. Когда группе предлагают «Давайте мы вами займёмся, поможем», то нужно чётко понимать, что бесплатный сыр давно закончился. В 90-х годах люди подписывали контракт на 50 лет и после этого не имели права нигде играть, в то время были бандиты, они всё решали. Сейчас решают суды. Поэтому я и говорю — влезать в кабалу? Я бы ещё 10 раз подумал. Стоит ли.

Если это друг-миллиардер — тогда да, не проблема.

Понятно, что надо обговаривать все условия контракта, тщательно изучать его…

— Проблема в том, что музыканты обычно этого не делают. И я тоже. Просто человек со складом ума, как у музыканта, не заточен на это. Я сам выгляжу дебилом, когда мне приносят бумаги, потому что не понимаю, что в них написано. Юридический язык для меня как китайский.

Кирилл Янчицкий

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзен.
Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
0 комментариев
Показать все комментарии (еще -2)

Смотрите также