Омск
Заразились
21832 +240
Выздоровели
14575 +120
Умерли
607 +8
Россия
Заразились
2215533 +27543
Выздоровели
1712174 +26682
Умерли
38558 +496
om1.ru
«Мир кажется уродским, а люди – страшными и равнодушными». История девушки, живущей без гормона счастья У эсэмэмщицы и журналистки Инны Малышевой в 18 лет перестал вырабатываться гормон, который отвечает за хорошее настроение и чувство счастья, — серотонин. Из-за этого она страдала от депрессии, анорексии, булимии, суицидальных и навязчивых мыслей. Инна рассказала, как научилась жить с этим заболеванием и как его можно победить.

«Мир кажется уродским, а люди – страшными и равнодушными». История девушки, живущей без гормона счастья

24 июля 2020, 08:00

«Мир кажется уродским, а люди – страшными и равнодушными». История девушки, живущей без гормона счастья
Фото: Предоставлено 66.RU Инной Малышевой.
У эсэмэмщицы и журналистки Инны Малышевой в 18 лет перестал вырабатываться гормон, который отвечает за хорошее настроение и чувство счастья, — серотонин. Из-за этого она страдала от депрессии, анорексии, булимии, суицидальных и навязчивых мыслей. Инна рассказала, как научилась жить с этим заболеванием и как его можно победить.

«Я перестала получать удовольствие от жизни»

У меня в подростковом возрасте почему-то перестал вырабатываться серотонин (один из основных нейромедиаторов в организме, который также называют гормоном счастья, — прим. ред.). Как говорит мой психотерапевт, причины могут быть как физиологические, так и психологические. Не знаю, по каким причинам это произошло со мной. Тест на гормоны не дает ответ на этот вопрос.

Еще в детстве меня называли мрачной и «пессимисткой». Но, как мне объяснял потом мой психотерапевт, изначально ребенок не может быть депрессивным. Его «мрачность» и пессимистический настрой по отношению ко всему окружающему — это влияние воспитания и среды. Это не было связано с выработкой серотонина.

Гормон перестал вырабатываться, как мне кажется, лет в 18, когда я пошла в университет. Но нет такого, что раз, головой ударился и его не стало. Это происходило постепенно. У меня сначала были проблемы с самооценкой, а потом я просто перестала радоваться жизни. Ни с какими конкретными событиями это связано не было. Я училась, меня никто не обижал. Но гормон вырабатывался все меньше и меньше. Я циклилась только на своих проблемах, думала, почему не клеится личная жизнь и почему не могу самоутвердиться в творческом плане. Считала, что со мной что-то не так. Потом я совсем разучилась получать удовольствие от жизни. Так у меня начали развиваться депрессия и анорексия.

«Весила 35 кг и каждый день рыдала по несколько часов»

Пик случился, когда я уехала по обмену на учебу в Чехию. К тому времени я консультировалась с психологом, она советовала мне не ехать, но родители посчитали, что поездка меня растормошит и отвлечет от мрачных мыслей. Поначалу все было новое, мне было нормально. Но через несколько недель стало плохо. Я начала рыдать каждый день как по расписанию по несколько часов. Особенно когда звонили родители. Объективных причин не было. Родители говорили: «Хватит унывать», а я не могла. Окружающие видели, что со мной что-то не так, но ничего не говорили. Были проблемы со сном. Я просыпалась в 4-5 утра и не могла уснуть. Потом весь день ходила сонная.

Также я ушла в занятия спортом и почти ничего не ела. Тогда мне казалось, что следить за весом — это мое хобби. Когда ко мне в середине семестра приехали родители, я весила 35 кг при росте 158 сантиметров. Мама мне говорила: «Ты чего такая худая и страшная? Как ты себя довела до такого?» Я сейчас понимаю, что ей просто было страшно. Но тогда было очень неприятно это слышать.

Когда обучение закончилось и я вернулась домой, стало понятно, что мне нужна помощь. Все вокруг казалось мне каким-то уродским, все люди — страшными и равнодушными. У меня тогда стали появляться суицидальные мысли. Многие специалисты отказывались за меня браться, советовали сразу ложиться в психушку. Но наконец я попала к психиатру-наркологу, которая стала моим психотерапевтом. Она согласилась лечить меня амбулаторно.

Врач прописал мне антидепрессант, стимулирующий выработку серотонина. Препарат помогал поддерживать настроение в пределах нормы. Спустя примерно дней 10 прошло уныние, но и не случилось эйфории. Мне просто было нормально. Но я почувствовала эффект на наших прогулках с папой. У нас с ним хорошие отношения, и мы часто гуляли вместе с собакой. До таблеток я почти каждую прогулку плакала из-за всяких пустяков (я теперь это понимаю), каждая тема для разговоров была для меня острой. А после курса таблеток я ходила по лесу с папой и собакой, смотрела вокруг и радовалась снегу, красивому небу и солнечным бликам. Стала замечать что-то хорошее. Никаких побочных эффектов не было.

«Переход на другие таблетки — худший период моей жизни»

Но через два с половиной года этот антидепрессант перестал мне помогать. Снова вернулись мысли о суициде. Утром было сложнее всего. Вставала с плохим настроением, только к вечеру как-то раскачивалась. Появились навязчивые мысли. Например, поругаешься с кем-то немного, потом только об этом и думаешь день и ночь — не можешь спать и есть.

Тогда мне прописали более сильный препарат. Но чтобы перейти на него, надо на две недели отказаться от прошлого лекарства. Это был самый худший период в моей жизни. Настоящий ад. Чувства чем-то похожи на панические атаки, но гораздо продолжительнее и, наверное, сильнее. Сложно сконцентрироваться, начинает потряхивать, появляется сильная тревога, от которой не можешь нормально сидеть на месте, а потом все выливается в истерику. На фоне этой «очистки» от прошлого антидепрессанта я уволилась с работы, чуть не покончила с собой, была прямо-таки на грани. В этот период ничем заниматься не получалось — я просто билась в истерике и орала несколько часов. Может, кто-то и может себя держать в руках в таком состоянии. Я – нет. Вообще никому не пожелаю такое пережить.

Через две недели начала принимать новые препараты. Постепенно снова стало легче.

«Ищу то, что поможет мне уйти от заболевания»

Сейчас я чувствую себя хорошо. Когда есть реальные поводы для печали, мне повышают дозу. И есть всегда риск, что я снова начну впадать в депрессивные состояния. Тем более я на данном этапе до сих пор не могу до конца отойти от анорексии. Сейчас у меня уже третий год булимия — один из болезненных этапов восстановления после анорексии.

Есть такие умники, которые высокомерно фыркают на нас, «слабачков», принимающих таблетки: мол, он смог себя отвлечь от проблемы, а потом якобы вылечился. Но я уверена, что все зависит от формы и степени тяжести заболевания. Что-то наверняка можно поправить хорошей работой, увлекательным хобби или чем-то другим, приносящим радость. А в каких-то случаях даже больница — слишком мало.

Конечно, в любом случае надо искать источники удовольствия. Таблетки только помогают вытащить человека из болота уныния, но они не научат его жить дальше. С помощью психотерапевта я как раз сейчас занимаюсь поиском того, что поможет мне уйти от моего заболевания. Если этого не делать, а только сидеть на таблетках, то депрессия придет снова, но в этот раз она может быть гораздо более тяжелой.

Мы с психотерапевтом даже обсуждаем путь отказа от лекарств. Постепенно я буду снижать дозу, наблюдая за своим состоянием. Если мне не станет хуже, то, возможно, вообще перестану принимать их. Честно, не знаю, получится ли вообще без лекарств.

Источник: 66.ru

Подписывайтесь на нас в Яндекс.Новости.
Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
0 комментариев
Показать все комментарии (еще -2)