Омск
Заразились
10190 +50
Выздоровели
8502 +62
Умерли
265 +4
Россия
Заразились
1097251 +6065
Выздоровели
906462 +5255
Умерли
19339 +144
om1.ru
«Никто не будет называть ребенка наркоманом». Омичам рассказали о психологическом тестировании подростков В этом году его прошли 72 тысячи детей 13-18 лет.

«Никто не будет называть ребенка наркоманом». Омичам рассказали о психологическом тестировании подростков

18 февраля 2020, 21:00
спецпроект

«Никто не будет называть ребенка наркоманом». Омичам рассказали о психологическом тестировании подростков
Фото: Pixabay
В этом году его прошли 72 тысячи детей 13-18 лет.

На сегодняшней пресс-конференции рассказали об итогах социально-психологического тестирования школьников в 2019-2020 учебном году. Его проводят среди подростков 13-18 лет, всего задается 110-140 вопросов, которые дифференцируются по возрасту.

За указанный период его прошли около 72 тысяч обучающихся. Для несовершеннолетних необходимо согласие родителей, и 9% родителей отказались от того, чтобы их дети участвовали в тестировании. Как отмечают эксперты, это может быть связано с мифами, которые бытуют среди родителей: так, некоторые предполагают, что будут ставиться какие-то диагнозы, что на ребенка будут «показывать пальцем», однако ничего такого не происходит.

Как рассказала заместитель министра образования Омской области Оксана Груздева, на основании тестирования выявляются факторы риска и факторы защиты каждого ребенка индивидуально.

Оксана Груздева:

«Соотношение факторов защиты и факторов риска позволяет судить о возможности вовлечения ребенка в зависимое поведение. Выявляется рискогенность социально-психологических условий. Тестирование не говорит о том, употребляет ли ребенок наркотические вещества, только позволяет выявлять риски со стороны окружения ребенка».

 
Факторы риска:
Потребность в одобрении;
Подверженность влиянию группы;
Наркопотребление в социальном окружении;
Склонность к риску;
Тревожность;
Импульсивность.
Факторы защиты:
Принятие ребенка родителями, одноклассниками;
Социальная активность;
Стрессоустойчивость.

Оксана Груздева:

«Соотношение этих факторов позволяет судить об эмоциональном благополучии ребенка. Тестирование хорошо тем, что на его основании мы можем увидеть профиль каждого ребенка индивидуально, а также судить о группе (к примеру, класс). Если факторы риска высоки, выстраиваем работу в этом направлении. Если все благополучно, просто наблюдаем и сохраняем это благополучие».

Как рассказала директор КУ Омской области «Центр психолого-медико-социального сопровождения» Екатерина Орлова, в этом году тестирование впервые было автоматизированным: подростки могли пройти его с любого гаджета, что ускорило проведение процедуры и обработку результатов.

Екатерина Орлова:

«Родители, которые первоначально дали отказ, после разъяснительной работы пишут согласие. Нельзя сказать, что происходит давление: просто родитель видит, что диагнозы детям не ставятся, не делается выводов о том, что ребенок, к примеру, склонен к употреблению наркотиков. Это тоже успокаивает родителей».

Результаты тестирования ложатся в основу плановой профильной работы образовательных организаций. Основная задача — не выделить ребенка из общей группы, а включить его в социально-психологические условия, которые повысили бы его жизнестойкость, самооценку, уверенность в себе. Мероприятия нацелены на то, чтобы снизить рискогенность условий, в которых существует ребенок.

 
Сами подростки также видят результаты, которые формулируются для них в популяристическом стиле. Если рискогенность высокая, выдаются рекомендации относительно того, куда направить его способности и склонности, чем ему заняться, на что обратить внимание — к примеру, выстроить отношения со сверстниками, найти хобби. При этом индивидуальный результат известен только психологу.

По словам директора БУ «Городской центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи» Ольги Кисловой, психолог видит сводный результат по организации и конкретные результаты детей.

Ольга Кислова:

«Выстраивается работа с ребенком, который попал в зону риска, и средой, в которой он находится. Разрабатывается программа сопровождения конкретного ребенка, причем делается это настолько тонко, что ребенок этого не замечает. В одном классе может быть одно направление, в другом — другое. Вся профилактическая работа состоит из мини-модулей. Все работает на единый показатель ребенка, чтобы он увидел свою значимость».

По словам спикера, каждый родитель может прийти и ознакомиться с результатами своего ребенка, более того, педагоги нацелены на то, чтобы мотивировать родителей быть причастными к этому.

 
По результатам тестирования в 2019–2020 учебном году, около 22% детей находится в зоне риска. Но здесь не только явный риск, но и латентный. К примеру, у кого-то страдает фактор защиты (не все хорошо в отношениях с родителями, сверстниками). У кого-то зашкаливают факторы риска: неблагоприятное социальное окружение, не очень благополучная семья, отсутствие друзей. Тех же, у кого негативная ситуация и с факторами защиты, и с факторами риска, немного — менее 10%. По оценкам экспертов, результат «неплохой». С такими детьми ведется работа, однако никто не показывает на них пальцем и не выводит вперед перед всем классом: это считается недопустимым, т.к. только повысит рискогенный фон. Ребенок включается в общую систему, а не «выключается» из нее.

Ольга Кислова:

«Есть общие рекомендации для родителей, даже независимо от социально-психологического тестирования. Самый главный защитный фактор для ребенка — это его семья. То, как там выстраиваются взаимоотношения с ребенком, насколько он понимает, что значим в семье, насколько семья слышит проблемы ребенка и помогает их решать. Если все это гармонично, у ребенка факторы риска близки к нулю или отсутствуют. Главная задача семьи — вовремя увидеть, что происходит с ребенком. Семья не должна стоять в стороне».

По словам Екатерины Орловой, в тестировании предусмотрены «шкала лживости» и «шкала социальной желательности». Речь о случаях, когда ребенок по какой-то причине будет отвечать на вопросы неискренне. Такие тесты обрабатываются по-особенному, есть маркеры, которые указывают на «лукавство» со стороны подростка. При оценке результатов учитываются личностные особенности ребенка, его право на принятие индивидуального решения.

 
При этом мотивы могут быть разными. К примеру, известен случай, когда ребенок намеренно отвечал так, чтобы «завысить» свои факторы риска. Как отмечает Екатерина Орлова, возможно, в таких случаях потребуется личный разговор с ребенком, который позволит разобраться в его мотивах.

Тестирование будет проводиться ежегодно, и, как предполагают организаторы, количество участников будет только расти, а отказов — уменьшаться.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс Дзене.
Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter
0 комментариев
Показать все комментарии (еще -2)